Интервью Аврил для "Все звезды"

— Признайся, Аврил: не надоела ещё музыка? На покой не собираешься?
— Не беспокойтесь, не собираюсь. Я понимаю, у меня образ не очень уверенной в себе девчёнки-подростка, но поверьте, это очень неполная, а теперь ещё и неверная картина. Я пришла в шоу-бизнес надолго и не собираюсь оставаться в углу ринга. Если кто-то попытается туда меня загнать, очень скоро поймёт, что не с той связался.

— Ты готова к борьбе?
— Да, я очень сильная и жёсткая. В нашем бизнесе эти качества очень важны.

— Что, по-твоему, нужно, чтобы добиться успеха в шоу-бизнесе?
— Всё упирается в мотивы человека. У меня с этим всё предельно просто: я люблю музыку и люблю гитары. От одного вида гитары у меня поднимается настроение, сразу хочется взять её в руки. Я люблю писать стихи, люблю петь. Мне нравится, что меня слушают. Если же ты не получаешь кайфа от того, что ты делаешь, дело плохо! Когда от музыки артисту нужна только слава или деньги, это ведёт к пустоте.

— Ты много работаешь. А как снимаешь усталость?
— Я напряжённо работаю и также напряжённо отдыхаю (смеётся). Живу я в Лос-Анджелесе. Мне нравится ходить по клубам, тусоваться. Мой любимый коктейль – “грязный” мартини (мартини с чайной ложкой рассола от оливок). Ещё мне нравятся красное вино и итальянский лимонный ликёр. А мой любимый клуб – “Hyde” (закрытый элитный клуб в Лос-Анджелесе). Там можно полностью расслабиться – даже плясать на столе. Это известное место. Вокруг него 24 часа в сутки все 7 дней в неделю кружат папарацци.

— И как же ты обходишь это «препятствие»?
— Очень просто. Звоню владельцу, и он пропускает меня через чёрный ход. Дураки же идут через главный. Мой отдых – тайна за семью печатями. О том, как я отдыхаю, знаем только я, мои друзья и посетители клуба.

— Пляски на столах… “Грязный” мартини… Аврил, какой пример ты подаёшь поклонникам?
— Главное – знать меру. Мы с друзьями, например, совершенно не балуемся наркотиками, потому что хорошо знаем, от них – одни неприятности. Я вообще уверена, что любой человек может контролировать свою судьбу. Нужно только соображать головой.

— Твои первые два альбома “Let Go” и “Under My Skin” разошлись тиражом более 22 миллионов. Новый альбом “The Best Damn Thing” разделил их “звёздную участь”. Похоже, ты действительно соображаешь.
— Хотелось бы надеяться (смеётся). Прежде чем приступать к работе над новым CD, мы с менеджером и представителями рекорд-компании решили, каким он должен быть. Я предупредила, что никто из посторонних не услышит не одной песни, пока альбом не будет полностью готов. Мой муж Деррик Уибли говорит, что моя лучшая черта,— то, что я точно знаю, чего хочу.

— Ты согласна с подобной характеристикой?
— Да. Я не только знаю, чего хочу, но и знаю, как этого добиться.

— Ты сменила образ. Длинные белокурые волосы и одежда в обтяжку – это желание выглядеть более сексуальной?
— Да, я сейчас ношу более открытую одежду, чем раньше. И чувствую себя при этом очень уверенно и комфортно. Мне 22 года, я уже взрослая девочка. Меня вполне устраивает мой новый образ, и я ничего не собираюсь менять.

— А как же спиртное?
— Вот тут вы правы. Абсолютно здоровой я себя, конечно, назвать не могу, потому, что иногда выпиваю. Но думаю, что какие-то пороки тоже нужны, чтобы жизнь не казалась слишком уж пресной и скучной (смеётся).

— Ты, похоже, не боишься ничего и никого в шоу-бизнесе.
— Все говорят о том, насколько трудно женщинам в шоу-бизнесе. Не согласна. Считаю, что главное – не пол, а твоё отношение к делу. Или вот все твердят: “звёздная болезнь”, “звёздная болезнь”, а я уверена, что и это зависит от человека. Ненавижу звёзд, которые одинаково одеваются и похожи на близнецов. Чем наряжаться, чтобы моё фото появилось в каком-нибудь глянцевом журнале, я буду лучше сидеть дома с гитарой и сочинять музыку.

— А как у тебя обстоят дела со страхами в обычной жизни?
— Боюсь воды. Причём так сильно, что не могу даже смотреть на океан. Если захожу в воду, то лишь на несколько минут. Мне всё время кажется, что сейчас приплывёт акула и цапнет меня. Понимаю, что это ненормально, но мне никак не удаётся избавиться от мысли, что в воде притаилась акула.